Моноспектакль. Стихи А. Фета и Ф. Тютчева.
Молятся звезды, мерцают и рдеют,
Молится месяц, плывя по лазури,
Легкие тучки, свиваясь, не смеют
С темной земли к ним притягивать бури.
Видны им наши томленья и горе,
Видны страстей неподсильные битвы,
Слезы в алмазном трепещут их взоре -
Ярко, безмолвно горят их молитвы.
250 руб. с человека. До 15 человек.
Театр теней и рисунков на шелке. Китайская классическая поэзия.
Как необычны, загадочны и недолговечны рисунки сделанные водой на щёлке в театре теней... Наслаждение изысканным вкусом элитного китайского чая и созерцание магических действий мастера китайской чайной церемонии. Звучат лучшие образцы стихов китайской классической поэзии и традиционная музыка востока.
Театр масок.
По произведениям Сей Сёнагон, Кэнхо Хоси
В ролях: Д. Яковенко, Д. Лаврентьев.
Один старый японец хочет, чтобы мы жили в мире с Вечностью… Как японцы при таком бешеном темпе жизни умудряются видеть красоту во всём, что их окружает и до сих пор не утратили способность созерцать?
А.С. Пушкин. Представьте себе, что Вам выпало скоротать вечер в компании Александра Пушкина, Вольфганга Моцарта и Антонио Сальери? Под гениальную музыку и гениальные стихи, гениально выверенными педагогическими приемами Вас втянули в спор о власти гениев и над гениями.
Взрослый - 200 руб., льготный - 150 руб.
По пьесе Леонида Зорина. Художник - Кирилл Пискунов. Художник по костюмам - Владимир Бухинник. Хореограф - Евгения Хробостова. В ролях: Татьяна Ткач, Анатолий журавлёв, Елена Захарова, Андрей Носков, андрей Федорцов, Борис Смолкин, Сергей Барковский.
Герои пьесы - трогательные и смешные, добрые и жестокие, чуткие и равнодушные - москвичи 50-х годов, жители одной из коммунальных квартир в доме у Покровских ворот.
Сенсация!
В ролях: Олег Меньшиков, Виктор Сухоруков.
Обветшалая уездная гостиница, сеновал, плетень, сарай, покосившаяся телега – типичный малороссийский пейзаж, воспроизведенный на сцене «под крышей» театра имени Моссовета художником Александром Поповым.
Меньшиков-режиссер вернул пьесе Гоголя ее оригинальное звучание, отказавшись от современных интерпретаций и сложных подтекстов, и поставил спектакль о вдохновенном мошенничестве, упоении игрой в игре, удалом бесшабашном плутовстве, которое закручивает свою жертву веселым вихрем азарта и не отпускает до тех пор, пока дело не кончено... Дух Николая Васильевича так и витает в зрительном зале: декорации заставляют вспомнить о «вечерах на хуторе близ Диканьки», Государственный ансамбль фольклорной музыки под управлением Владимира Назарова играет зажигательные украинские мотивы, а в костюмах, созданных Александром Калмыком, сквозит озорная гоголевская чертовщинка.
Спектакль «Игроки», банально, но обречен на успех: прекрасная игра актеров, занятых в спектакле, огромное количество оригинальных режиссерских находок, атмосфера лихого азарта и веселья обеспечат ему любовь зрителей и яркую сценическую жизнь.
Антон Чехов. Комедия в 2-х действиях.
Режиссер - Заслуженный деятель
искусств России В. Боголепов.
В "Чайке" Боголепов более всего раскрыл себя как лирический художник. Это очень личностный спектакль. Речь идет не только об умении затрагивать струны человеческой души, создавать особую "чеховскую" атмосферу. Особенность спектакля - в обнажении неизбежной горечи жизни, и в стремлении преодолеть ее трагизм.
Не случайно, в этом спектакле на первый план выдвигается фигура Сорина в исполнении народного артиста России В. А. Солопова. Сорин совсем "по-отцовски" сочувствует молодым Константину Треплеву и Нине Заречной, опекает их и корит, и грустит, и оплакивает, вспоминая себя молодого, "человека, который хотел" всего на свете - стать писателем, любить, обрести семью... Вместе с молодыми Сорин словно бы заново проживает свою жизнь и понимает себя заново. В "Чайке" пронзителен уровень печали, которой проникнута жизнь, и Сорин остерегает беззаботную молодость от легкомыслия и пустоты Треплев (Илья Коврижных) и Нина Заречная (Ирина Веселова) грезят о новых формах и путях в искусстве. Яркая, эффектная Аркадина (Татьяна Гладенко) и Тригорин (Игорь Сидоренко) дискутируют об искусстве, непрерывно самоутверждаясь.
"Чайка" трагична. Пространство спектакля во втором акте вморожено в глыбы льда. ("Мы были музыкой во льду…" ) Перед нами - замерзшее озеро, бескрайнее море снега, замершие и замерзшие души, скрипящие, подрагивающие мостки, дорога, ведущая в никуда или в бесконечность, одиночество белой пустыни с вьюгой и завыванием ветра. Зыбкость и трясинность бытия. Неверные, шаткие, зыбкие мостки - "как будто под ногами плот", а люди на плоту потерпели кораблекрушение и надеются на спасение.
